13 октября в рамках XVI Международного арктического музыкального фестиваля «Северное сияние» Филармония Якутии представила концерт «Магия поющего тара. Дыхание дворца». В сопровождении Государственного симфонического оркестра «Симфоника АРТика» под управлением Максима Ноговицына выступил музыкант, которого называют «Паганини тара», — заслуженный артист Азербайджана Сахиб Пашазаде.
Вечер открылся Концертом для тара с симфоническим оркестром №2 Гаджи Ханмамедова — произведением, в котором восточная мелодика и европейская форма сплетаются в единое целое. Прозвучали также «Пой, тар» Саида Рустамова — своего рода гимн инструменту, «Шыдыргы» Гамида Векилова и «Лирическая песня» Алекпера Тагиева. Отдельным событием стало исполнение классического мугама «Сегях» — одного из семи столпов азербайджанской музыкальной традиции. А знаменитый «Чардаш» Витторио Монти показал, как органично тар чувствует себя в европейской виртуозной пьесе.
Во второй части программы прозвучала музыка из культового сериала «Великолепный век». Художественное слово взял на себя артист Русского драматического театра им. А.С. Пушкина Шохруз Шепелев — его голос сопровождал главную тему, «Давным-давно», «Железный кулак», «Любовь Хатидже», «Мохач», «Под одним небом», «Обряд» и «Восхождение».
Перед концертом Сахиб Пашазаде ответил на несколько вопросов о музыке, инструменте и своём отношении к Якутии:
— Вы известны как музыкант, который смело выводит тар за рамки традиционного мугама, играя с симфоническими оркестрами. Что для вас меняется в ощущении инструмента, когда он звучит в таком большом составе?
Тар — очень универсальный инструмент: и по звуковой палитре, и по техническим возможностям. В своё время азербайджанский исполнитель Мирза Садыхджан реконструировал тар и поднял его. Раньше играли на коленях, а сейчас — на груди. Он обогатил инструмент, добавил пять струн, и сегодня у нас одиннадцать струн. Наши именитые мастера — Гамид Векилов, Мирза Мансури и другие — тоже всегда что-то добавляли. В результате получился усовершенствованный инструмент, который стоит в одном ряду со скрипкой и виолончелью.
Поэтому, когда играешь с симфоническим оркестром, задача исполнителя — показать произведение во всех красках: все мелизмы, все штрихи, чтобы слушатель услышал, что тар сам по себе оркестр. Нужно так это преподнести, чтобы тар звучал как маленький оркестр с большим оркестром. Ощущение невозможно передать словами. Я часто слышу от музыкантов: «Вы играете так, что вы сами себе оркестр» — все эти палитры, восточные мотивы, мелизмы, штрихи. Я всегда обращаю на них внимание, конечно, в рамках красивого и дозволенного, и стараюсь донести это до слушателя.
— Вы будете исполнять музыку из сериала «Великолепный век». Как родилась идея включить её в программу? Это для вас способ поговорить с новой аудиторией или просто музыка, которая вам самому нравится?
- Я играю почти всё. Конечно, в основе — традиционная азербайджанская музыка, мугам. Но, помимо этого, играю Баха, Бетховена и ультрасовременных композиторов. Я работал с немецким оркестром, с камерным оркестром Германии — там композиторы порой даже не знают, что такое тар, и пишут произведения в скрипичном ключе. Мне всё это очень интересно.
Предложение включить музыку из «Великолепного века» пришло от Якутской филармонии, которую я очень люблю. Меня спросили, как я смотрю на такую программу. Я ответил: «А почему бы и нет?» Это Восток, восточный инструмент — нам это очень близко. Мы часто играем турецкие произведения, турецкие узун хава — их традиционную музыку, так что для меня это привычно. Я подумал: почему бы не сыграть это с симфоническим оркестром? Для слушателей это будет очень интересно. Так мы выбрали очень красивые произведения.
— Что для вас важнее: сохранить мугам как можно более аутентичным или сделать его понятным и доступным для слушателей по всему миру, в том числе через концерты с симфоническими оркестрами?
Всё-таки надо сохранить аутентичность — это традиция, это корни. Ты должен всё это сохранить, изучить, но преподнести слушателю современными методами. Мы не можем играть так, как играли сто лет назад. Я изучал, как играли наши именитые мастера, всё это взял и пропустил через свою призму — современную, но сохраняя корни и каноны.
Слушатель должен понять: оказывается, это мугам, вот такие корни, такие штрихи, такие мелизмы. И при этом он хорошо понимает, что я играю, потому что музыка не имеет слов и языка. Где бы я ни гастролировал — в Германии, Франции, Якутии, Монголии, — мне всегда говорят: то, что вы играете, нам по душе. Значит, это не я — это инструмент. Музыка проникает через исполнителя.
Поэтому все исполнители должны сначала изучить эти корни, а потом передавать их современными методами, чтобы слушателю XXI века было не скучно, а интересно. Это моё кредо.
— Вы уже не впервые в Якутске, в 2016 году Вам доводилось выступать с Государственным симфоническим оркестром «Симфоника Артика», а в 2022-м с ансамблем «Арко Артико». Что в работе с якутскими коллективами вам особенно запомнилось?
Хороший вопрос. Насколько я знаю, у народа саха тоже тюркские корни — свой язык, свои обычаи. Когда они говорят, это похоже на азербайджанский, тюркский язык. Их обряды, то, что они делают, — мне всё это по душе, в этом есть что-то родное.
Когда мы играем, иногда я никому ничего не говорю — они сами чувствуют темп, сами чувствуют ритм. С «Арко Артико» я играл, с вашим симфоническим оркестром играю уже второй раз. С Натальей Базалевой мы давно работаем — она мне близкий человек и близкий дирижёр. Сейчас вот Максим — очень талантливый дирижёр. У нас всё получается с одной репетиции. Я говорю: «Послушайте меня, почувствуйте меня — здесь я сыграю чуть свободнее, здесь чуть задержу». И они сразу схватывают на лету. Думаю, это генетика. И музыка — когда я играю, они живут вместе с музыкой.Поэтому всё у нас получается: практически полторы репетиции, и кое-что мы ещё сегодня посмотрели. Всё идёт хорошо. Конечно, это профессиональные музыканты, профессиональные коллективы. Я очень люблю Якутию. Лет десять назад у меня даже была статья, где я говорил, что мечтаю увидеть якутскую зиму. Я приезжал дважды, и оба раза летом. А сейчас уже начало зимы — можно сказать, мечта почти осуществилась. Дай Бог, приеду ещё: хочу застать -50, -60. Правда, это декабрь-январь. Дай Бог, ещё приеду.
Я очень люблю и уважаю Якутию, меня здесь принимают очень тепло и гостеприимно. Здесь много близких мне друзей - сотрудники филармонии, Наталья Базалева, и, конечно, оркестр. Всех я очень люблю и обнимаю от души. Конечно же, здесь есть азербайджанская община — Алиш Мамедов и другие наши соотечественники, земляки. Они сегодня тоже придут на концерт. Всех обнимаю, всех очень люблю, желаю всего самого хорошего. И, конечно, главе республики Айсену Николаеву желаю здоровья.
Финальная рапсодия «Чахяргях» завершилась овацией — зал поднялся, приветствуя артистов стоя. Аплодисменты и крики одобрения не стихали несколько минут.
Концерт «Магия поющего тара. Дыхание дворца» стал одной из самых ярких страниц фестиваля «Северное сияние», который продлится в Якутске до 7 ноября. А ещё этот вечер напомнил: у музыки нет границ — только дыхание, которое она дарит тем, кто готов слушать.
Пресс-служба Филармонии Якутии
Фото – Алена Горбунова.
- Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии
